Среда
обитания

01.1 Сторона потребителя

НЕКОНТРОЛИРУЕМОЕ ПОВЕДЕНИЕ: САМОРАЗРУШЕНИЕ

Сторона потребителя: значительная часть смертности вызвана добровольным деструктивным поведением. Моделирование показывает, что устранение одних только вредных привычек могло бы радикально снизить смертность: нездоровое питание ответственно примерно за 14% смертей, табакокурение — за 15,4%, употребление алкоголя — за 4,3% [The Lancet, 2020], а неполноценный сон — примерно за 8% [JACC, 2023].

Наш анализ этой темы находится на начальном этапе, а приведённые данные — лишь выборка нескольких деструктивных привычек из множества. Важно помнить, что смерть — это финальный результат, за которым стоят многочисленные острые и хронические заболевания. Поэтому реальные последствия существенно шире.

01.2 Сторона производителя

ВОРРУПЦИЯ

Коррупция традиционно описывается как злоупотребление публичной властью ради личной выгоды. Однако существует терминологический пробел: в языке нет точного слова для бизнеса, чья модель строится на эксплуатации или уничтожении чужих либо общественных ресурсов ради корпоративной прибыли — таких как здоровье и благосостояние населения, экосистем и окружающей среды. Для описания этого явления IEvoH вводит новый термин — «воррупция».

КОММЕРЧЕСКИЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ СМЕРТИ

Экономическая система стимулирует производство и сбыт токсичных продуктов. Как минимум 34% глобальных смертей связаны с продукцией всего четырёх индустрий: ультрапереработанные продукты питания, алкоголь, табак и загрязнение воздуха при сжигании ископаемого топлива [The Lancet, 2023].

Всего четыре отрасли ежегодно становятся причиной преждевременной смерти как минимум в 1,5–2 раза большего числа людей, чем в среднем за год погибало во Второй мировой войне.

Но существуют и другие факторы. Избыточное потребление сахара, в том числе в составе сладких напитков, в экспериментах на животных вызывает нейроадаптации в дофаминергической и опиоидной системах вознаграждения и сопровождается зависимостеподобными проявлениями: перееданием, синдромом отмены и тягой [Avena et al., 2008; Murray et al., 2016].

Подростковый самоконтроль ещё развивается, поэтому стимулы могут сильнее смещать выбор [Steinberg, 2013]. Тем не менее дети имеют свободный доступ к сахаросодержащим напиткам (SSB): их продают даже в школах. Имеются «однозначные доказательства» связи маркетинга нездоровых продуктов и SSB с детским ожирением [ЮНИСЕФ, 2022].

Одна банка обычной колы объёмом 330 мл — минимальная распространённая порция — содержит почти на 40% больше сахара, чем вся рекомендуемая суточная норма для детей, подростков и взрослых женщин: 35 г против 25 г [AHA; Vos et al., 2017].

Более высокое потребление SSB связано с большей частотой диабета 2-го типа: +18% на одну порцию объёмом 250 мл в день [Imamura et al., 2015]. Каждая дополнительная ежедневная порция ассоциирована примерно с 8-процентным увеличением риска общей смертности [Zhang et al., 2020]. В 2020 году напитки с добавленным сахаром были связаны примерно с 2,2 млн новых случаев диабета 2-го типа, 1,2 млн новых случаев сердечно-сосудистых заболеваний и примерно 340 000 смертей во всём мире [Lara-Castor et al., 2025].

02.1 Базовые ресурсы

Земля

«Почти 40% всей суши занято сельским хозяйством. 52% этих земель уже деградировали, что угрожает продовольственной безопасности во всём мире. Однако, столкнувшись с долгосрочным падением продуктивности и дефицитом воды, фермеры парадоксальным образом прибегают к ещё более агрессивному использованию вредных агрохимикатов и неэффективных систем орошения, лишь усугубляя кризис» [UNCCD, 2022Данные Конвенции ООН по борьбе с опустыниванием].

Ежегодно теряется ещё 100 млн гектаров здоровых и продуктивных земель [UNCCD Data Dashboard, 2024].

02.2 Базовые ресурсы

Воздух

Более 90% населения мира подвергается воздействию загрязнённого воздуха на уровнях выше рекомендаций ВОЗ [Deep Science Ventures, 2025]. Загрязнение воздуха является причиной каждой восьмой смерти на планете, что делает его вторым по значимости фактором риска смерти в мире [State of Global Air, 2024].

---

02.3 Базовые ресурсы

Вода и «вечные химикаты»

Синтетические вещества PFAS обнаружены повсеместно. Во многих местах их концентрация в дождевой воде настолько высока, что её нельзя считать безопасной для питья [Deep Science Ventures, 2025]. По меньшей мере один вид PFAS обнаруживается в 45% образцов питьевой водопроводной воды в США [USGS, 2023]. PFAS присутствуют в крови почти у всех жителей США [CDC/NHANES, 2024].

Более половины рек и почти все прибрежные морские воды Европы — заливы и устья рек — превышают нормы безопасности по содержанию «вечных химикатов». В некоторых странах, включая Францию и Бельгию, загрязнены 100% проверенных водоёмов [JRC, 2024]. В США PFAS обнаруживаются в пресноводной рыбе во всех 48 континентальных штатах: из 349 проб только одна не содержала обнаруживаемых PFAS, а в отдельной выборке PFAS были обнаружены во всех 152 пробах [N. Barbo et al., 2023].

PFAS проникли даже в океаны: их находят на всех уровнях морской пищевой цепи — от прибрежных дельфинов до глубоководных хищников. Высокие концентрации PFAS присутствуют даже у самых удалённых популяций китов [Pereira et al., 2025]. Это означает, что их воздействию и связанным с ними рискам подвергаются и люди, и животные.

«Вечные химикаты» не разлагаются: они накапливаются в окружающей среде и организме. При этом безопасного порога, ниже которого вред для здоровья отсутствует, не установлено. Даже низкие уровни, распространённые среди населения, уже демонстрируют негативные связи со здоровьем [Exposure and Health, 2024]. Употребление всего одной порции местной пресноводной рыбы в год может заметно повышать уровень PFOS — одного из видов PFAS — в крови. По оценке авторов, одна такая порция сопоставима примерно с месяцем употребления воды с высоким содержанием PFOS [Environmental Research, 2023].

03.1 Синтетические полимеры

Пластик

Химическая основа современной пластиковой индустрии: фталаты — делают пластик гибким и эластичным, например ПВХ, пищевые плёнки, игрушки и капельницы; бисфенолы — делают пластик твёрдым и прозрачным, например офисные бутыли для воды; антипирены — огнезащитные добавки в бытовой технике, мебели и автомобилях; и другие вещества. Они используются повсеместно благодаря дешевизне и удобству.

Совокупная смертность только от этих трёх групп составляет около 600 000 человек в год в 38 исследованных странах [The Lancet, 2025]. При прямой экстраполяции на весь мир показатель может достигать примерно 2 млн смертей ежегодно, что превышает число погибших в ДТП.

Недостаток информации: это доказанный минимальный ущерб от трёх наиболее изученных групп химикатов — лишь трёх из множества. «Примерно 75% химикатов, содержащихся в пластике, не были оценены с точки зрения их влияния на здоровье человека. Из тех, по которым данные доступны, примерно 75% были признаны особо опасными из-за токсичности, стойкости, способности к биоаккумуляции и мобильности. Почти 1500 из этих химикатов являются канцерогенными, мутагенными или токсичными для репродуктивной системы, а более 1700 токсичны для конкретных органов, например печени. […] Для большинства пластиковых изделий, с которыми мы сталкиваемся в повседневной жизни, доступно мало информации или она вовсе отсутствует об их химическом составе, токсических эффектах или потенциальной опасности» [The Lancet Countdown on health and plastics, 2025].

Несмотря на это, по всему миру вода продолжает продаваться в пластиковых бутылках и офисных бутылях, а методы хранения и транспортировки часто не учитывают факторы, усиливающие выделение химикатов в воду: нагрев, солнечное излучение и старение тары. Проверка воды на PFAS и очистка от них также остаются крайне редкой практикой.

Это означает, что большинство населения США и Европы, а вероятно, и всей планеты регулярно потребляет воду, одновременно подверженную и загрязнению токсичными выделениями пластика, и PFAS.

04.1 Система и здоровье

Регуляторы

«Мир сталкивается с ростом заболеваемости раком, снижением фертильности и увеличением числа хронических заболеваний… Индустриальная экономика создала более 100 миллионов новых химических веществ… Наше понимание токсичности устарело, поскольку оно опирается на 500-летнюю концепцию „доза делает яд“.

Регуляторы и корпорации до сих пор в основном полагаются на устаревшую токсикологическую модель, которая игнорирует немонотонные дозовые кривые, комбинированный эффект множества химикатов и различия между полами. Эта модель использует высокие дозы для определения безопасных порогов и поэтому часто упускает токсические эффекты низких доз, особенно в случае эндокринных разрушителей» [Deep Science Ventures, 2025].